Маска новая

Юрий Арабов: «Большинство не заметит отсутствие русского кино»

Известный сценарист («Орлеан», «Клетка», «Фауст») дал интервью журналу «Огонёк»


— Вы, не побоюсь, главный, востребованный сценарист в России…

— Это ваши слова. А часть моих коллег, услышав такое, превратятся в штопор, которым открывают бутылки. Из их уст польется раскаленная лава, они скажут, что я — лузер, дутая величина, распиаренный авторитет и так далее. А я и соглашусь. Ребята, я лично — на обочине. Здесь мое место. А ваше место — на трибуне, чтобы хвалить партию и правительство.

— Культуролог Даниил Дондурей говорит, что в городах скоро не останется и ста человек, способных понять сложное кино.

— Возможно. Но мы уже сто лет живем внутри этой катастрофы, и некоторые даже богатеют на этом...



...Я долго уповал на всякие пиратские интернет-сайты, полагая, что это лучшая форма проката для сложного кино. Но те отзывы, которые я вижу даже там, меня настораживают. Примерно половина пользователей опять же не понимают, что им показали. Мне по поводу фильма «Орлеан» сказал один из критиков: знаете, Юра, это должны были делать американцы или в Европе, но как только в первых титрах стоит «Россия», никто всерьез это уже не воспримет. Если так, то можно смело закрывать русское кино. Большинство не заметит его отсутствия.

— Пусть помолчит до лучших времен — в этом смысле?

— Кино — это очень дорогостоящая игрушка. А делать его только для того, чтобы оно под подушкой лежало, это расточительство. Я лучше десяток стихотворений напишу, которые прочту сам себе, чем корячиться, писать сценарий, чтобы потом 7 лет он стоял на своих слабых ножках, потом вылился в картину, в связи с которой пожимают плечами и прячут глаза. Но мы, сценаристы, за столом делаем проекты. А режиссеры-то страдают больше. Они строят дом, который сценарист придумал. И большинство режиссеров получают после этого плевки в свой адрес: «Что вы строите? Лучше построили бы новую «Кавказскую пленницу«…» Почти все русское кино сегодня — это большой ремейк. Или американских картин, или того, что сделано при советской власти.

В «Да здравствует Цезарь!» братьев Коэн мы видим американских сценаристов 1950-х, они все леваки. Маркузе призывал совершить «революцию изнутри». Получается, в 2010-х сценаристы и изменили мир изнутри, просто усложнив сценарии.

— Я думаю, что такую же революцию произвели рок-музыканты 1960-х годов… Посмотрите, что делается в первом сезоне «Реального детектива». История с маньяком довольно банальная, но она уходит на второй план перед историей сложных характеров и человеческих отношений. Чего вообще у нас на телевидении нет. И в большом кино тоже.

— Почему у них получилось это?

— Потому что есть индустрия. А индустрия требует нового. Кино всегда было заточено на старое. Но когда производится не 80 картин в год, как у нас, а больше тысячи, то всегда пробьет себе дорогу нечто свежее. Есть математический закон. Чтобы сделать один удачный фильм, нужно сделать 9 неудачных.

— То есть у нас нет индустрии. Почему у нас в 90-е годы кино не стало финансово независимым от государства?

— У нас был короткий период, когда люди, частники, вкладывающие деньги в культуру, освобождались от налогов. Этот период был противоречивым. В итоге всю эту практику сочли вредной, обвинили в тотальном «отмывании средств». Я в течение последних пяти лет говорю о том, что единственный выход для нашего кино — это частный бизнес, освобожденный от налогов. Только на этом пути кино может превратиться в индустрию. При этом государство может по-прежнему иметь в своих руках пакет заказных картин… И каков результат моих усилий? Нулевой. Все знают, что против такой модели категорически выступает, например, Минфин. И зря. Кино у нас приватизировано с 2008 года. Это была одна из последних приватизаций в России. Государственные средства под видом создания «зрительского кино» отошли к узкой группе лиц. Было объявлено, что теперь у нас кино продюсерское. Притом что продюсеров как класса у нас не существовало. Сегодня есть 5-7 организаторов производства, которые помогут тебе сделать фильм и прокатать. Спасибо вам, люди!.. Но большинство из продюсеров пришли в кино за госсредствами, при помощи которых можно неплохо жить, производя фильм лишь формально. Этим объясняется тот факт, что не найдется ни одного человека, кто назовет из 80 картин в год более 20… А где остальные? Это государственная тайна.

Я говорил с начала судьбоносной реформы, что фестивального кино у нас не будет. Меня никто не поддержал. Думали, что урвут себе что-то в новых обстоятельствах. Но большинство сидят на эфесе, ножки свеся… И ищут теперь козлов отпущения. Эврика! Виновники пустоты — сценаристы. Слава богу! А мы-то думали, что совсем другие персоны…

— То есть мы подошли к тому минимуму, когда за государственные деньги нельзя уже в принципе снять кино?

— Нет. Нельзя. В итоге на международных фестивалях ждут только двух человек из России. Когда это было, чтобы нечего отправить на Каннский фестиваль? Кстати, и перестроечное кино, когда Александр Сокуров и ваш покорный слуга были легализированы… это все плоды государственной политики. Нужна ли государству в принципе такая ответственность? Если да, то пусть принимает на себе упреки в сегодняшнем жалком положении отечественного кино.

Интервью брал Андрей Архангельский

Tags: